А. Стальнухин: Эстонии не хватает внутренней встряски
Антон Стальнухин. Фото: личный архив

Депутат таллиннского горсобрания и ИТ-специалист Антон Стальнухин рассказал корреспонденту Reval Media Agency о том, как он баллотировался в Рийгикогу, чего ждёт от нового парламентского состава и какие опасности таит в себе электроннное голосование:
 
 
— Антон, ты закончил Тартуский университет по специальности «инфотехнолог». Что побудило тебя попробовать себя в политике?

— Я думаю, правильно будет объяснить это решение желанием узнать что-то новое, попробовать себя в новой сфере. На момент первых выборов, осенью 2013 года, я 7,5 лет работал программистом, в основном, над одним проектом – медицинская внутренняя инфосистема для клиник. Я до сих пор рад работать в этой области, но уже тогда мне не хватало движения в повседневной работе: не было того студенческого драйва узнать, как создаётся программа, потому что я это знаю и сам обучаю молодых работников.

Одним из вариантов тогда, в 2013 году, было сменить проект, но я понимал, что не хочу до конца жизни целыми днями сидеть за компьютером. Ещё один вариант: уехать за границу – таких вариантов очень много у программистов, но желание жить дома перебороло искушение новыми местами.

Я всегда интересовался политикой, и всегда было, у кого спросить разъяснения по тем или иным событиям. В голове давно крутились идеи некоторых социальных проектов, которые так или иначе связаны с инфотехнологиями (IT), и тогда я решил, что могу попробовать себя на политической арене.

— Два года назад ты стал депутатом горсобрания города Таллинн. Заметил ли ты какие-то схожие черты в работе ИТ-специалиста и политика?

— Если коротко, то нет почти ничего общего между работой программиста и работой депутата горсобрания. А если подробнее, то из общего скорее всё то, что нужно на любой работе: знать все контексты, разбираться в процессах, работать в команде.

Из серьёзных различий, которые я успел прочувствовать на самом себе, основной — это порог вхождения. Работе в команде IT-проекта я выучился быстрее, чем в горсобрании, где есть много процессов и деталей, которые сразу никто не объяснит — приходится вникать по ходу дела. К счастью, есть отличная разносторонняя команда, наша центристская фракция, в которой многое можно прояснить для себя.

— На недавних выборах ты впервые баллотировался в парламент, заняв 251-ое место. Для новичка – отличный результат. Какие впечатления у тебя остались от первой серьёзной избирательной кампании?

— Спасибо за добрые слова, и хоть я не выполнил свою задачу-минимум (630 голосов), многие говорят, что 491 голос и где-то 250 место среди более 850 человек, это хороший результат. В следующий раз я учту ошибки и сделаю многое иначе, продолжив общаться с избирателем напрямую.

Ещё я не поддерживаю, когда совсем молодые люди окунаются в политику с головой. Сначала следует освоить профессию, и добиться чего-то там: попробовать себя в проектах, не являющихся исключительно политическими. Кроме того я трезво оценивал свои шансы, поэтому больше работал на результат для Центристской партии. И всё это надо было совмещать со своей основной работой программистом и другими интересными проектами.

Я благодарен всем, кто в меня поверил, и уверен, что каждый мой голос заработан исключительно встречами и общением. То есть за меня голосовали те, кто говорил со мной, кто увидел меня. Никто из моих избирателей не проиграл — ко мне можно обращаться со своими проблемами, если они в компетенции депутата городского собрания, а мои контактные данные очень просто найти в Интернете.

— Каково твоё мнение о составе нового созыва Рийгикогу? Оправдались ли твои ожидания или общий результат, скорее, разочаровал?

— Мы, Центристская партия, проделали отличную работу, улучшив результат прошлых выборов, но всё так же оказались в оппозиции. И это грустно, потому что Эстонии совершенно точно не хватает внутренней встряски и больше внешнего спокойствия на фоне глобальной истерии. Нужны были перемены, а в итоге всё продолжится по-старому. Более того, центристы всё так же за бортом переговоров, несмотря на внушительный результат и поддержку.

Я рад за наш результат, но мы должны были побеждать, чтобы иметь шанс быть в коалиции. Как и в прошлые разы, есть много вопросов к электронным выборам. А новый состав Рийгикогу немного пугает, потому что есть явный крен в правую сторону.

— Центристская партия Эстонии – единственная из крупных политических сил, кто не только не потерял, но и увеличил своё присутствие в Рийгикогу. Чем объяснить такую лояльность избирателей?

— Мы — единственная политическая сила, в которой прекрасно на равных условиях работают две общины: эстоно- и русскоязычная. Во всех остальных партиях треть населения страны либо не представлена вообще, либо слабо представлена лишь перед выборами.

Последние 8 лет нашу партию искусственно отстраняли от государственной политики, к которой не допущены все жители страны. Но, к счастью, на местном уровне всё честнее и мы демонстрируем, как надо работать на местах, а люди всё видят и понимают — вот, где наша поддержка. Мы просто работаем.

— Как ты оцениваешь прохождение в парламент таких консервативных сил, как EKRE? Можно ли говорить о какой-то новой тенденции в эстонском обществе, раз такие националистические взгляды получают народную поддержку?

— Обратите внимание на новое распределение мест в сравнении со старым. EKRE прошли за счёт IRL: именно IRL сделал возможным прохождение в Рийгикогу праворадикальных сил. И теперь это общая проблема, потому что, хоть количественно ничего сильно не изменилось, качественно всё же произошел сдвиг вправо. Прежде всего такое стало возможным из-за истерии, связанной с кризисом на Украине.

Это лишь догадки, но мне кажется, что реформисты получили команду с Посольства одной страны об опасности быть в одной коалиции с кем-то ещё правее по взглядам. С тех пор мы узнаём интересные подробности о членах EKRE, которыми их старательно топят. И тут уже есть другая опасность – EKRE начнёт получать протестные голоса, находясь в оппозиции.

В целом, рано делать выводы: надо следить за политикой EKRE и тем, как их идеи принимает общество.

— На этих выборах посредством электронного голосования было отдано 30% всех голосов. Ты являешься известным противником электронных выборов, что несколько странно, учитывая твоё образование в области ИТ. На чём основывается твой скепсис и сохранился ли он после последних выборов?

— Да, конечно, мнение сохранилось и укрепилось. И я рад, что всё больше знакомых разделяют со мной мои сомнения. Это очень серьезная тема, поэтому я постараюсь описать суть очень коротко.

Я верю в то, что можно спроектировать отличную систему, отвечающую требованиям, но, во-первых, всегда есть человеческий фактор, а во-вторых, не надо забывать, что требования к системе изначально игнорировали важные составляющие части обычных выборов.

Человеческий фактор – это ошибка людей. Она может быть случайной или сознательной. В случае с множеством участков у нас может быть много мелких ошибок, хотя я видел процесс, и смело утверждаю, что случайную ошибку допустить сложно. В случае с одним электронным участком велика возможность сознательного обмана по-крупному. При этом вам не надо закладывать ошибку в электронную систему, вам надо подкупить лишь один участок. В данном моменте я не против системы, как таковой, а против существования участка, отвечающего за одну треть всех проголосовавших. Не важно, будет ли это участок с бумажными бюллетенями или электронными. Это опасно.

А некоторые из требований к системе, которыми решили пренебречь в электронной системе, это: секретность голосования (за спиной могут стоять люди, проверяя, как голосует человек); уникальность голосования (могут продать свой голос много раз, выбирая, кого скажут); проверка личности избирателя, который сделал выбор
(могут собрать документы в домах престарелых и сделать выбор за них); возможность избирателя участвовать в контроле личности
(нельзя получить документ, с которым любой человек сможет проверять процесс электронного голосования “на местах”); возможность избирателя участвовать в контроле подсчёта голосов (нельзя также и проконтроллировать на местах подсчёт голосов с таким документом).

Это лишь некоторые пункты, каждый из которых требовал бы более развернутого ответа. Я считаю, что электронные выборы – это, как минимум, потенциальная опасность.

Ещё я рад, что наша партия перестала действовать очень агрессивно в направлении против э-выборов. Теперь осталось лишь ждать, когда обман заметят и остальные партии, а система так и останется проигнорированной остальным миром. В одиночку наша партия уже сделала всё возможное, пытаясь объяснить суть проблемы. Нас всегда можно спросить по этой теме, и мы обязательно разъясним.

— Чем займёшься теперь? Останешься ли в политике или уйдёшь в ИТ? Планируешь ли ты баллотироваться в Рийгикогу в 2019 году?

— Заметил, что даже некоторые мои знакомые не понимают сути работы в горсобрании и думают, что я больше не программист. Я никогда не уходил с работы программиста. Недавно исполнилось 9 лет работы программистом в одной фирме: я продолжаю помогать нашей команде развивать больничные инфосистемы. Это всегда было и остаётся моим основным доходом.

Работа в политике, безусловно, отнимает время, поэтому я лишь понизил слегка свою ставку на основной работе, чтобы было время 2 раза в месяц подготовиться и посетить финансовую комиссию и ещё 2 раза в месяц подготовиться и посетить городское собрание, суть которого — принять решение уже оформленного законопроекта. Остальным занимается городская управа.

Есть ещё небольшие проекты, в которых я участвую, и о них можно легко узнать по моему блогу и записям в социальной сети facebook.

Из политики я не собираюсь уходить и обязательно отработаю доверие всех тех, кто выбирал меня. Буду и дальше помогать своей партии ради нашей общей победы, а до 2019 года ещё очень много времени.

— Большое спасибо за беседу и удачи!

— Спасибо!
 

Share