Подальше от Молдовы

За десять лет участниками российской программы переселения стали 17,2 тыс. граждан Молдовы. По данным МВД России, 75% переселенцев — люди до 40 лет. Возможно, 17 тыс. — не такая большая цифра даже для маленькой Молдовы. Но, учитывая, что большинство из этих людей самого активного возраста, в котором создают семьи и рожают детей — это один из элементов миграционного исхода населения. В среднем из Молдовы ежегодно эмигрируют 30 тыс. человек — это самые высокие в Европе и СНГ темпы общей потери населения.

Понять, почему Молдова стала лидером региона по уровню безвозвратной миграции, возможно, помогут истории молдавских эмигрантов, которые находят новую родину в самых разных странах. А первая публикация — о переселенцах в Россию. Большинство из них согласились говорить с NM на правах анонимности, опасаясь, что раскрытие их личных данных может навредить оставшимся в Молдове родственникам и друзьям.

«Процесс оформления бумажек не очень сложный, но полный парадоксов»

КСЕНИЯ: Отец долгое время работал в России. Его профессия связана с нефтегазовой отраслью. В Молдове такие специалисты не нужны, потому что нет такой отрасли. Так отец оказался на севере России. Российский паспорт он получил еще по «старым правилам». Тогда все было намного проще, а он еще и высококвалифицированный специалист (до 2006 года действовала переходная версия российского закона «О гражданстве», положения которого позволяли получить гражданство РФ, даже не въезжая на территорию России. — NM). Но тогда в нашей семье вопрос о переезде в Россию даже не обсуждался. Он стал актуальным намного позже, когда моя старшая сестра Ирина окончила университет.

Ирина: Процесс оформления бумажек по программе переселения был не очень сложным, но полным парадоксов. Например, почти во всех странах мира есть положение о получении гражданства по мужу или жене. Отец с мамой женаты большую часть своей жизни, но оказалось, что это не имеет значения: «Вы, по сути, живете в разных странах, откуда нам знать, что это не фиктивный брак?». И это при двоих совершеннолетних детях, миллионе семейных фото и всем остальном, что легко проверить.

Но на этом странности не закончились: например, для получения гражданства я сдавала тест на знание русского языка. Такое требование, наверное, оправдано, но вот сам тест очень странный. Большая его часть очевидна для любого, кто хоть как-то может изъясняться на русском, и, чтобы его не сдать, надо не знать ни слова и в первый раз в жизни видеть кириллицу. Еще смешнее ситуация с сертификатом на владение языком: если его потеряешь, восстановить невозможно, надо сдавать тест заново. А это не бесплатная процедура. Дальше никаких сложностей или странностей у меня не было. Тогда еще не было присяги, просто вызвали в посольство, немного побеседовали и вручили паспорт.

А вот маме пришлось посложнее. Мы очень удивились, когда у мамы отказались принять документы, хотя все члены семьи уже были гражданами РФ. У мамы ведь и образование, и опыт работы есть, и язык родной. Прицепились к какой-то формальности в заявлении, что-то было написано не так, как должно быть. Вообще, весь этот процесс завязан на бумагах, в которых все до запятой должно быть оформлено по каким-то негласным стандартам. Если у тебя нет всех нужных бумаг или они написаны не так, как надо, документы не примут, и не важен ни язык, ни образование. Со второго раза все получилось. И за это спасибо сотрудникам консульства — они поняли, что не устроило проверяющих, и подсказали, что надо переделать. Дальше особенных проблем не было. Сейчас мама с отцом в России, получение гражданства на завершающей стадии.

У сестер Ирины и Ксении получение российских документов заняло три месяца, а у их матери, вероятно, займет около года. Но, несмотря на все трудности, программа переселения, по мнению семьи, по времени и затратам оказалась самым оптимальным вариантом получения гражданства. Мать с отцом уже перебрались в Россию, но их дочери переезжать пока не спешат.

КСЕНИЯ:
Мы здесь родились, и пока есть возможность, останемся здесь. Есть вещи, которые нам здесь очень не нравятся, и, кстати, это далеко не всегда бедность или неустроенность. Например, очень обидно и противно, когда в университете лучшие оценки ставят не тому, кто больше учит и лучше знает, а тому, кто больше платит. Но пока есть возможности и планы, мы здесь. Если возможностей не останется, тогда, конечно, уедем.

www.newsmaker.md

Share